Вспоминаю тот день, когда самолёт поднялся в небо и серая Питерская погода с грязным снегом вдруг осталась внизу под облаками. Самолёт вынырнул из последней тучи и солнце ударило в глаза. Солнце. Я уже так давно его не видела. Наверное, больше месяца, а может, целый год?

Воздух в Вене был тёплым и сухим, люди легко одеты, а на улицах по-чужому пахло цветами. Старые Венские кафе, узкие улицы, немецкий говор – всё было замечательным и чужим. Дети резвились на улицах, в то время как взрослые пили кофе и медленно говорили-говорили. Так же медленно дул ветерок с Дуная.

Зальцбург удивил стариной и массивностью. Колокола, кладбища, фонтаны, монастыри и крепости. Улицы ещё уже, а дома ещё тяжелее. В десять вечера Зальцбург уже спит. Как, неужели спит? В Питере в десять жизнь только начинается.

А кругом горы. Снежные, высокие, упирающиеся в небо вершинами. А внизу море огней: что может быть красивее вечернего Зальцбурга? Мы бродили по старым пустым улицам, смотрели на звёзды и мечтали о будущем. Всё казалось абсолютно невероятным. Особенно для меня.

Голуби на площади, сытые и красивые, такие же как лощёные туристы вокруг. В машине говорит немецкое радио. Рестораны, рестораны. А ещё католические церкви. Их запах.

Я почувствовала себя пионеркой, когда мы сидели в дорогом кафе, окна которого выходили на заполненные туристами улицы, где гудели машины и ночным светом отливал в углу зала старый рояль с маленьким человеком-пианистом. Где пили только настоящее шампанское, а ели изумительные торты и пироженные. Где никто не нарушал вечерний покой старинного заведения с официантами в перчатках.

Я строю планы, ломаю их и снова строю. На улице декабрь, а за окном моросит тёплый дождь. Город утопает в серебряном рождестве. Совсем другом, чем дома в Питере. Пахнет Рождественскими курениями на улице, люди едят марони и пьют горячее вино. Рынки и выставки. Всё блестит. По улицам в темноте бегают лохматые Крампусы – черти из долин. Они звенят колоколами и рычат. Люди смеются и оглядываются. Мне не по себе. Уж больно натурально. А вот идёт бородатый Николаус – добрейший старик, который дарит подарки прилежным детям. Стою как вкопанная. Сказочно.

Автрийцы едут в Альпы. Лыжные курорты блещут снегом и чистотой. Лыжи –катастрофа. Не умею кататься. Едем в горы. У меня захватывает дух на лифте. Громко смеюсь – боюсь высоты. Искрящийся инеем отель, тёплые рестораны с оленьими головами и каминами. Луна над головой. Совсем низко. И яркие звёзды на чёрном небе. Хочется раскинуть руки и закрыть глаза. Глотать холодный воздух. Подпевать незнакомые песни на незнакомом языке и понимать все-все шутки. Ещё хочется забраться на самую вершину горы, где при ясной погоде видна необъятная даль, другое небо и красавица Италия.
У меня мокрые ноги. Вчера позвонила мама и сказала, что у них снегом замело дверь в подъезде. Долго было не открыть. Всё заледенело. И ещё она не хочет ёлку на Новый год. Не хочет...

Наташа Б.